Category: литература

Venceremos

цитата из переписки Толстого и Ганди (это написал ЛЕВ ТОЛСТОЙ!):


Разница жизни христианских народов от всех других только в том, что в христианском мире закон любви был выражен так ясно и определенно, как он не был выражен ни в каком другом религиозном учении, и что люди христианского мира торжественно приняли этот закон и вместе с тем разрешили себе насилие и на насилии построили свою жизнь. И потому вся жизнь христианских народов есть сплошное противоречие между тем, что они исповедуют, и тем, на чем строят свою жизнь: противоречие между любовью, признанной законом жизни, и насилием, признаваемым даже необходимостью в разных видах, как власть правителей, суды и войска, признаваемым и восхваляемым. Противоречие это все росло вместе с развитием людей христианского мира и в последнее время дошло до последней степени.

Источник: http://rvb.ru/tolstoy/01text/vol_19_20/vol_20/1409.htm
Venceremos

Всё смешалось в доме Облонских...

Интересен не только пост, но и его автор.
Похоже, что раскол по делу Пусси Райот затронул даже самых верных охранителей...

Оригинал взят у krispotupchik в Актуальное
Заседание суда Дзержинского района города Ленинграда

Улица Восстания, 36. Судья — Савельева. 18/2.1964г.

Первый суд над Иосифом Бродским.

Судья: Чем вы занимаетесь?

Бродский: Пишу стихи. Перевожу. Я полагаю...

Судья: Никаких “я полагаю”. Стойте как следует! Не прислоняйтесь к стенам! Смотрите на суд! Отвечайте суду как следует! (Мне). Сейчас же прекратите записывать! А то — выведу из зала. (Бродскому): У вас есть постоянная работа?

Бродский: Я думал, что это постоянная работа.
***
Судья: А вообще какая ваша специальность?

Бродский: Поэт. Поэт-переводчик.

Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?

Бродский: Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому?

Судья: А вы учились этому?

Бродский: Чему?

Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить Вуз, где готовят... где учат...

Бродский: Я не думал, что это дается образованием.

Судья: А чем же?

Бродский: Я думаю, это... (растерянно)... от Бога...
***
Судья: Есть у вас вопросы?

Бродский: У меня просьба — дать мне в камеру бумагу и перо.


Collapse )


(Затем цитируется письмо одной девушки, которая с неуважением пишет о Ленине. Какое отношение ее письмо имеет к Бродскому совершенно нам неясно. Оно не им написано и не ему адресовано).
***
Разговоры в зале:

Писатели! Вывести бы их всех!
Интеллигенты! Навязались на нашу шею!
А интеллигенция что? Не работает? Она тоже работает.
А ты — что? Не видел, как она работает? Чужим трудом пользуется!
Я тоже заведу подстрочник и стану стихи переводить!
А вы знаете, что такое подстрочник? Вы знаете, как поэт работает с подстрочником?
Подумаешь — делов!
Я Бродского знаю! Он хороший парень и хороший поэт.
Антисоветчик он. Слышали, что обвинитель говорил?
А что защитник говорил — слышали?
Защитник за деньги говорил, а обвинитель бесплатно. Значит, он прав.
Конечно, защитникам лишь бы денег побольше получить Им всё равно что говорить, лишь бы денежки в карман.
Ерунду вы говорите.
Ругаетесь! Вот сейчас дружинника позову! Слышали, какие цитаты приводили?
Он писал это давно.
Ну и что, что давно?
А я учитель. Если бы я не верил в воспитание, какой бы я был учитель?
Таких учителей, как вы, нам не надо!
Вот посылаем своих детей — а чему они их научат?
Но ведь Бродскому не дали даже оправдаться!
Хватит! Наслушались вашего Бродского!
А вот вы, вы, которая записывали! Зачем вы записывали?
Я журналистка. Я пишу о воспитании, хочу и об этом написать.
А что об этом писать? Всё ясно. Все вы заодно. Вот отнять бы у вас записи!
Попробуйте.
А что тогда будет?
А вы попробуйте отнять. Тогда увидите.
Ага, угрожаете! Эй, дружинник! Вот тут угрожают!
Он же дружинник, а не полицейский, чтобы хватать за каждое слово.
Эй, дружинник! Тут вас называют полицейским! Выселить бы вас всех из Ленинграда — узнали бы, почем фунт лиха, тунеядцы!
Товарищи, о чем вы говорите! Оправдают его! Слышали ведь, что сказала защитница.

Суд возвращается, и судья зачитывает приговор: Бродский систематически не выполняет обязанностей советского человека по производству материальных ценностей и личной обеспеченности, что видно из частой перемены работы. Предупреждался органами МГВ в 1961 году и в 1962 — милицией. Обещал поступить на постоянную работу, но выводов не сделал, продолжал не работать, писал и читал на вечерах свои упадочнические стихи. Из справки Комиссии по работе с молодыми писателями видно, что Бродский не является поэтом. Его осудили читатели газеты “Вечерний Ленинград”. Поэтому суд применяет указ от 4/П. 1961 года: сослать Бродского в отдаленные местности сроком на пять лет с применением обязательного труда.